На Чеховском фестивале представили два необычных спектакля
« Снег» в летнюю жару» И « Кармен» из государства восходящего солнца. Зрители интернационального театрального фестиваля имени Чехова увидели сразу два необычных спектакля - балет « Кармен» японского хореографа Дзё Канамори И вольную интерпретацию пьесы Ибсена от австралийца Саймона Стоуна.
« Снег» – бесконечный Снег все два часа спектакля. Мартин Вуттке И актеры Венского Бургтеатра появляются из снега И в нем исчезают. Снег – как аллегория страстей, которые засунули в морозильную камеру, шутят артисты. Но в любой момент их можно пробудить.« Йун Габриэль Боркман» - не самая популярная в российском театре пьеса. Австралиец Саймон Стоун в свойственной ему манере перенес действие в современную Европу, переживающую последствия крупнейшей финансовой катастрофы. Успешный банкир Боркман, погоревший на мошенничестве, отсидел в заключении, стал затворником. Отношения с близкими И миром, кажется, безвозвратно уничтожены. Однако, скелеты в шкафу есть у всех героев – боль, предательство, страхи, И каждый кричит об одиночестве И жажде любви.
Актер-интеллектуал, Вуттке нередко играет « плохих» парней – Пилат, Ставрогин, Гитлер в кинофильме Тарантино « Бесславные ублюдки». И вот теперь Боркман. Когда в первый раз Завел знакомство с творчеством Стоуна, настороженно отнесся к явному переписыванию классики. Впрочем на Ибсена откликнулся с энтузиазмом.
Мартин Вуттке, Артист: « в этой редакции действие происходит на 100 лет позднее, чем в пьесе. Мне показалось, Это интересная попытка: может быть ли перенести Ибсена в наше время. Он описывал одну индустриальную революцию, А у нас в настоящее время повествование ведется о технологической революции, связанной с развитием интернета. Но И тогда, И в настоящее время капиталистический мир, движение которого определяют деньги, вмешивается в личную жизнь людей. Делает ее грубой И циничной».
в то же время японский Хореограф Дзё Канамори представляет на Чеховском свою « Кармен». « Пионер» И « жемчужина» японского современного танца, как называют Канамори, принял решение записаться к первоисточнику – к новелле Мериме.
Дзё Канамори, режиссер, Хореограф: « в наше время на японских островах современный танец становится все более закрытым искусством. Хореограф желает что-то сказать, Но произведения получаются слишком личными, не Для широкой публики. Это ограничивает аудиторию. Мы - Фирма, у которой есть собственный театр И поддержка от Страны, так что моя цель не только выражать то, что я Желаю, Но сделать театральную культуру на японских островах. Для этого нам необходима гораздо более широкая аудитория. А Для более широкой аудитории нужны истории».
в роли Кармен – муза Канамори Савако Исэги. Японская Кармен в ломанном, нежном И страстном танце.
Канамори пригласил в спектакль драматического актера – Акихито Окуно. Он – рассказчик, сам Проспер Мериме, все время Пишет что-то пером. Пишет понарошку, слева на право, как Мериме. Если бы писал по-настоящему, получалось бы по-японски – сверху вниз.
Акихито Окуно, Артист: « Мне кажется, в любовном дуэте Хосе И Кармен весьма важно появление 3-го героя как еще одной опорной точки. Но быть единственным драматическим актером в танцевальном спектакле непросто. Да, я имею то, чего нет у них, - слова. Но у меня по роли существует И движения. И я обязан выполнять их на уровне танцовщиков, чтобы не разрушить гармонию».
Рассказ в рассказе – прием, отсылающий к традиционному японскому театру Но. Но правда ли то, что говорит Хосе? И в правду ли Он лишил жизни Кармен или только поведал про Это? Дзё Канамори думает, что Это открытым финалом. Ведь во все времена И на любом языке имя страсти звучит одинаково.